«Знаете, как он работал? С жаром и любовью»

0

Ветераны Котласского ЦБК выступили с инициативой установить в Коряжме мемориальную доску Лихобабину Владимиру Дмитриевичу.

…Он работал главным инженером Котласского ЦБК в горячее для комбината послепусковое десятилетие. Но точнее будет сказать – жил. Потому что время было особенное. И была традиция, как в песне пелось, – «раньше думать о Родине, а потом о себе».

Его уважали и ценили все

Из редких архивных документов, обрывков воспоминаний, маленьких штрихов складывается образ удивительного человека, обладавшего огромным запасом знаний, непререкаемым авторитетом и особой притягательностью.

Руководство всех уровней уважало Лихобабина и считалось с его мнением, потому что он досконально знал производство и обеспечивал безаварийную работу комбината. Рабочие его и уважали, и боялись, и любили, потому что был он не только строг и требователен, но и справедлив. При встрече обязательно спрашивал имя, пожимал руку, разговаривал на привычном фабрично-заводском языке. Был, говорят, изобретателен в части крепких, но не обидных ругательств, которые употреблял, когда того «требовали» обстоятельства.

Ветеран местного сообщества журналистов Ира Сахарова, работавшая в заводской многотиражке, вспоминает, как однажды оказалась рядом с главным инженером в цеховом лифте и жутко боялась, что он будет по какому-то поводу крепко ругаться. Зря боялась. С женщинами гроза производственников был совсем другим – деликатным интеллигентом. Это подтверждают те, кто общался с ним в быту и знал о его увлечении книгами. Короткие часы общения с друзьями на отдыхе были заполнены спорами о литературных новинках.

По единодушному мнению всех, кому довелось работать с Владимиром Лихобабиным, он был Руководителем с большой буквы с редчайшим сочетанием деловых, управленческих и человеческих качеств.

Огромная была фигура

Николай Милохин, в прошлом – руководитель ремонтной бригады РМЗ:

- Владимир Дмитриевич Лихобабин – огромная была фигура. С характером. И резкий, и властный, но добрый и светлый человек, настоящий товарищ для всех работников нашего многотысячного комбината. И с инженерами, и с рабочими он всегда здоровался за руку. Авторитет был такой, что одно его появление в цехе и дисциплинировало, и вдохновляло.

У него были удивительные способности и феноменальная память. Безукоризненно знал все тонкости технологии, все необходимые ГОСТы и СНиПы, соблюдение которых требовал неукоснительно.

Огромное значение придавал движению рационализаторов и изобретателей, был председателем комиссии, поощрял все хорошие инициативы.

Можно так сформулировать четыре его главные заботы: порядок, дисциплина, промсанитария и экология. При нём была разработана система планово-предупредительных ремонтов. Сразу резко уменьшилось число аварий.

Помню случай в 1967 году: на КБП, во втором «Камюре» (аппарат непрерывной варки), задрало выдувные перфорированные листы. Диаметр котла – 3,5 метра, высота – 33. Как ремонтникам подобраться к листам? Мы заполнили котёл водой доверху и положили на воду плотик, чтобы можно было на нём опускаться постепенно, убавляя уровень воды. С 33-й отметки до девятой я благополучно спускался. А дальше в трубе, которая в центре котла, произошёл взрыв, и я девять метров летел в свободном падении. Чудом остался жив. Первым, кого увидел, был главный инженер. «Мыкола, ты как? Живой, всё нормально?» Переживал очень. Меньше за котёл, больше за меня.

Вообще, о людях заботился. Как-то надо было срочную трудную работу сделать. Он нам пообещал премию, если раньше срока справимся. Мы справились, а премию не дали. Узнав, рассердился: «А ну пошли со мной в ОТЗ!» Выбил нам положенное вознаграждение.

В нём было много рыцарских качеств. Знаете, как он работал, если коротко? С жаром и любовью.

Надо, обязательно надо увековечить в Коряжме память о Владимире Дмитриевиче Лихобабине. Комбинату очень повезло, что в годы становления здесь был такой главный инженер.

Александр Федяев, в прошлом – управляющий строительным трестом:

- Конечно, помню знаковые встречи с Владимиром Дмитриевичем. В сфере его забот были все водные артерии производства, жизнеобеспечивающие водоводы речной, фильтрованной воды. Когда строили главный коллектор промстоков, я увидел, как быстро и взвешенно Лихобабин умеет принимать решения.

Объект, ответственный и важный, находился в зоне особого внимания. Все торопились, и вдруг случилась заминка. Одни из исполнителей (работники химцеха) кивали на других (монтажников), а те в свою очередь тоже выставляли претензии. Дальше маленькой заминки дело не пошло, Лихобабин жестко ситуацию разрулил. Он мог быть и властным, и мягким. Но каким бы тоном ни говорил, даже когда спокойно и тихо, – ослушаться его никто бы не рискнул.

Огромный вклад внёс в развитие комбината. Конечно, идея увековечения памяти Владимира Дмитриевича очень хорошая и важная.

Павел Балакшин, в прошлом – заместитель и преемник Владимира Дмитриевича Лихобабина:

- Когда Владимира Дмитриевича забрали с комбината в министерство, мне очень было трудно заступать на должность главного инженера после такого громадного человека. И окружение ревниво приглядывалось: «Какой-то Балакшин суперспеца Лихобабина пытается заменить». Помогло то, что я у него замом поработал, прошёл хорошую школу. Так же, как он, всё пусковое время практически не уходил с производства, так же изучал его.

Лихобабин был самым профессиональным технологом. И управленцем от Бога. Конечно, бывало, и ругался. Мужская среда не даёт «распускать сопли». Когда добиваешься цели, всё идёт в ход: и уговоры, и назидания, и приказы. Как говорится, и кнут, и пряник. Технологией управления людьми Владимир Дмитриевич тоже владел в совершенстве.

Комбинат очень многим ему обязан. Давно мемориальную доску в память о нём надо было установить.

Тофик Бабаев, в прошлом – заместитель начальника ПСБЦ, позже заместитель генерального директора КЦБК по кадрам и быту:

- В главке, куда Лихобабин в 1975-м по вызову переехал из Коряжмы, женщины его недолюбливали, потому что в рабочее время не разрешал по магазинам бегать. Для него немыслимо было чем-то посторонним на работе заниматься. Высочайшая требовательность к себе и другим всегда его отличала.

Кстати, первое, что он делал, заходя утром в министерство, – здоровался за руку с гардеробщиком. Если встречал в вестибюле кого-то из тех, к кому есть вопросы или претензии, сразу начинал решать проблемы и решал их по всему пути, поднимаясь на свой этаж. Здание Минбума – высокое, с обширным сквозным лестничным пролётом. Так что до самого верха его было слышно.

Моя трудовая биография на Котласском ЦБК начиналась с хлорного, а мне хотелось на основное производство. Когда перешёл и как-то пересеклись с главным инженером, понял, что он обо мне откуда-то давно знает. Может, с того времени, когда меня, двадцатилетнего сопливого пацана, назначили начальником смены сложного взрывоопасного цеха. Или с памятной аварии в цехе каустизации ПСБЦ, когда я безбашенно лазил в неостывшую печь при 150 градусах, чтобы избежать остановки производства. У него память была феноменальная. Особенно если дело касалось вопросов работы предприятия.

Он действительно жил на комбинате, гонял на уазике по всем цехам (я ни разу не видел его с водителем, всегда сам за рулём), залезал «во все дыры». Раз в неделю обязательно обходил все службы, чтобы знать, чем заняты подчинённые, быть в курсе дел и проблем своих подразделений.

Был очень проницательным, людей не только знал, но и мог определить перспективы каждого. К спецам относился бережно. Помню, как-то (уже в Москве работал) встретились в министерстве, он спросил: «Аноховского (Рудольф Аноховский руководил группой конструкторского бюро. – Прим. авт.) женили? Нет ещё? Ну и дураки! Потеряете, больше вовек такого спеца не найдете!» И даже в этом вопросе он сумел заглянуть вперед.

Была у Лихобабина ещё одна редкая для большого руководителя черта: если в чём-то сомневался, полагал, что знает не до тонкости, не стеснялся спрашивать у кого бы то ни было. Авторитета это ему не роняло, наоборот – добавляло уважения и доверия. С автоматической системой управления производством пришёл первый раз разбираться. Руководитель АСУП Василий Величко электронными терминами сыплет, он его прерывает: «Ты мне на пальцах разъясни, чтобы я всё понял!» И от других глубоких знаний требовал.

Звёздный был человек! Так горько, что погиб по нелепой автодорожной случайности. Столько ещё сделал бы нужного! Так как никто без него не смог.

Он – наше достояние

В сухом тексте характеристики-представления к награждению орденом Трудового Красного Знамени отмечено: «Тов. Лихобабин В.Д. умело руководит техническим прогрессом на комбинате и осуществляет неослабный контроль за ходом строительства объектов третьей очереди, постоянно оказывая помощь «ГИПРОБУМу» в разработке необходимой проектно-сметной документации и тресту №6 «Глав-архангельскстроя» в выполнении плана строительно-монтажных работ... Тов. Лихобабин В.Д. умело направляет творческую мысль рационализаторов на совершенствование оборудования и технологии производства. За пятилетие внедрено 4 274 рационализаторских предложения с экономическим эффектом 2 565 тысяч рублей. Проведение всех этих мероприятий способствовало досрочному выполнению пятилетнего плана по общему объёму производства к 15 декабря 1970 года и получению сверхплановой прибыли более четырёх миллионов рублей…»

Всего лишь небольшие штрихи к портрету удивительного человека, талантливого руководителя Владимира Дмитриевича Лихобабина, к богатой его биографии, заполненной трудом, борьбой и созиданием.

По свидетельству близких друзей, он говорил, что хочет быть похороненным в Коряжме. Но не случилось. Пусть останется память о нём как о нашем достоянии.

Надежда Исмайлова

Фото из личного дела В.Д. Лихобабина и архива редакции