«Утро 22 июня мы встретили в окопах»

0

«В 1984 году в красноборской районной газете «Знамя» были опубликованы воспоминания моего отца Ивана Васильевича Жгилёва, жителя села Красноборска, фронтовика, о том, как для него началась Великая Отечественная война.

К началу войны Иван Васильевич Жгилёв уже имел военный опыт участия в финской кампании 1939-1940 годов. Затем почти год обучался в полковой школе. Время было тревожное, военные люди понимали, что война с Германией неизбежна, но точной даты никто не знал.

Шёл июнь 1941-го. Взвод, которым командовал Жгилёв, находился в летних лагерях, в 30 километрах от западной границы. Группе солдат из 25 человек был дан приказ: занять оборону на высотке. Как на обычных учениях, рыли окопы, устанавливали пулемёты. Линия обороны была около километра. Всё как всегда – никто и не предполагал, что завтра будет война.

«Утро 22 июня мы встретили в окопах, – вспоминал Иван Жгилёв. – И вдруг посреди рассветной тишины раздался страшный рёв немецких самолётов. Их было столь много, что небо вмиг почернело, а через несколько минут раздались взрывы – это бомбили пограничную заставу, которая находилась перед нами».

Жгилёв дал бойцам команду приготовиться к бою. С высотки хорошо просматривалась вся местность. Вскоре появились два пограничника, от них узнали, что застава разбита, перевес противника огромен по численности и вооружению и что немцы идут сюда. Лощина перед высоткой на глазах заполнялась немцами. Они шли в полный рост, и взвод замер. Когда до врагов оставалось около 600 метров, Жгилёв дал приказ пулемётчикам: «Огонь!»

Так начался первый день войны и первый бой для Ивана Васильевича Жгилёва. Уже вся сопка была усеяна трупами, но немцы всё лезли и лезли. Успеха их атаки не имели. Не сумев взять высоту сразу, фашисты обошли её с двух сторон, и непобежденный взвод оказался в тылу врага. Выходить из окружения было чрезвычайно сложно.

Шли лесами и болотами, изредка заходя в деревни. Стычек с врагами избежать не удалось: те, не таясь, открыто ходили по деревням и дорогам. Через пять дней взвод Жгилёва присоединился к своим. Бойцы выходили в тыл к захватчикам, нападали на небольшие гарнизоны, забрасывая их гранатами, брали языков. Случались и штыковые атаки.

К осени 1941-го, отступая, они оказалась на оборонительных рубежах под городом Колпино, неподалеку от Ижорского завода, фактически у стен Ленинграда. Бои здесь шли тяжёлые, кровопролитные.

…В ночь на 2 декабря противник открыл ураганный огонь из всех средств и орудий. Поблизости от Жгилёва разорвался снаряд, осколком его тяжело ранило в голову. Когда бой несколько стих, бойцы стали собирать тела погибших товарищей в братскую могилу. При осмотре тел санинструктор Лидия Петровна Мокшина обнаружила безжизненное тело знакомого офицера. Проверив на всякий случай еще раз его пульс, она поняла: жив! Перед отправкой в ленинградский госпиталь медсестра вложила ему в гимнастёрку записку. Война несёт большое горе, смерть. Но жизнь есть жизнь, и на войне есть место для светлых, жизнеутверждающих чувств.

Через две недели, после комы, придя в сознание, Иван узнал имя своей спасительницы.

Позднее судьба подарила им еще одну встречу, в Ужгороде.

Военные дороги развели влюбленных. Лидия воевала в Чехословакии и Венгрии, в одном из боёв погибла. А для Ивана Васильевича Жгилёва война закончилась взятием Кёнигсберга. Демобилизовался из Советской армии старший лейтенант Жгилёв в январе 1946 года по инвалидности. Был удостоен правительственных наград – ордена Красной Звезды и ордена Отечественной войны 1 и 2 степени, медалей «За оборону Ленинграда», «За взятие Кёнигсберга», а также приказом Главнокомандующего И. Сталина – четырёх благодарностей за участие в боях за Восточную Пруссию. После демобилизации вернулся в родной Красноборск, женился, родились дети. Отец работал в райпотребсоюзе, в военизированной охране. Умер в 1994 году.

В настоящее время в Коряжме живут его дети, внуки и правнуки».

Материал предоставила дочь Ивана Васильевича Жгилёва – Нина Ивановна Жгилёва