На войне как на войне

0

От квартиры, положенной ему по льготе воина-интернационалиста, Александр Сухих отказался. Тяжёлая болезнь, приобретённая уже на гражданке, помешала создать семью и доработать до пенсионного возраста. Однако режим его жизни до недавнего времени был напряжённым: шесть лет он ухаживал за матерью, обездвиженной после инсульта и ослепшей из-за сахарного диабета. После её кончины остались заботы о престарелом отце, а для души и отдыха – охота-рыбалка, насколько позволяет хронический недуг. Впрочем, на характере проблемы быта и здоровья абсолютно

не отразились. Позитивный, улыбчивый, приятный в общении человек.

И о сложностях сегодняшнего быта, и о службе на войне Александр рассказывает с долей юмора, как о небольшом житейском недоразумении, будто слегка оглядывает свою жизнь с высоты птичьего полёта.

Такое мудрое смирение отличает людей, много страдавших и пришедших через душевную и физическую боль к философскому осмыслению бытия.

А биография, в общем, вполне обычная. После учёбы в четвёртой школе – коряжемское ПТУ: «Хотел на автокрановщика поступить, но уговорили на сантехника». С удовольствием вспоминает об обширной практике на комбинате промышленных предприятий, Котласском ЦБК и на выездной в Пинеге: «Очень интересно было».

В армию ушёл в 1981-м по майскому призыву.

И опять не получилось по первоначальному плану: «Обещали в судоремонтные войска, уже настроился… Но авиарейсами сначала в Ленинград, потом в Свердловск и, наконец, Ашхабад. А оттуда после учебки самолётом в Кабул на пополнение ограниченного контингента советских войск в Афганистане. Вместо судоремонтных войск – химразведка и дозиметрический контроль на случай применения химического оружия.

Место дислокации – город Чарикар, 45-й инженерно-сапёрный полк с автопарком бронированной автодорожной техники: «БАТ сделан на базе танка, только намного тяжелее, предназначен для прокладки и расчистки дорог на случай обрушения или завалов».

Жизнь в палатках, питание на улице, из котелков. Быт обустраивали сами.

Впервые услышала слово «партийцы». Оказывается, так наши называли лояльных местных жителей, сосуществовали с ними в мире и согласии, оказывали посильную помощь.

Александр помнит случаи прихода на КПП детей: «Как-то подросток принёс больную маленькую девочку. Конечно, оказали помощь в полевом медсанбате. Случаев таких было немало.

Первый командир полка даже, можно сказать, приятельствовал с губернатором Чарикарской провинции, домой к нему заезжал. Рассказывал, как однажды, когда находился у губернатора, в дом вошли странно одетые люди, по виду «духи».

Губернатор догадку подтвердил, объяснив, что один из пришедших – его родной брат, и заверил, что ничего плохого не случится, так как гость – персона неприкосновенная. Правда, на обратной дороге машину комполка всё-таки обстреляли, нас тогда всех по боевой тревоге подняли».

К обстрелам притерпелись, привыкли. Боязни, по причине молодости, не было. «Хотя когда утром узнаёшь, что ночью выстрелом из гранатомёта в соседней палатке убило товарища… Но появляется не страх, а, скорее, злость.

Мы в ответ из гаубиц шарахнем по предполагаемому месту нахождения «духов». Бывало, местные зелёным дымом нам их засады показывали».

В общем, на войне как на войне.

Пришлось слегка переслужить, больше двух месяцев смену ждали, но дождался. И вернулся, как в песне поётся, «жив-здоров, не ранен, не убит».

Домой добирался долго и с приключениями, родители изволновались. А дембеля в Ташкенте и Москве застревали по причине отсутствия билетов на две и даже на три недели.

Им повезло. Сначала в Ташкенте с ночёвкой в доме армейского друга. Потом, когда большие местные связи не помогли, какой-то случайный путеец за мзду добыл билеты.

В Москву Александр прибыл с одним рублём, истратил деньги на подарки и взятку путейцу. А на вокзале вместо того, чтобы продукты в дорогу купить, пришлось в парикмахерскую идти. «На патруль напоролись с товарищем. Я перед дембелем волосы уже отрастил слегка, а тут они: не по форме причёска!..»

Но это уже были мелочи, ведь он ехал домой.

Надежда Исмайлова

Фото Ирины Лысцовой