Незабудки на высоте 116,4

0

В волгоградской степи ветрено. Прижимаю к сердцу и крепко держу в руке мелкие, как песок, семена незабудок. Стою на высоте 116,4. Это точка на оборонительном рубеже 131-й стрелковой дивизии, в составе которой воевал мой прадед Кузнецов Иван Степанович. И это мой ориентир.

Пропал,но ведь не погиб!

26 августа 1942 года красноармейцы 131-й стрелковой дивизии кровавым боем отражали натиск фашистов. Именно в этот день где-то на этой передовой мой прадед пропал без вести. Несколько лет я искала его могилу, делала запросы в архивы, военные ведомства и поисковые отряды. Пока удалось найти лишь место его последнего сражения. И вот в канун 74-го Дня Победы я здесь, на этом самом рубеже, где обрывается след прадеда.

По рассказам моей прабабушки, последнее письмо от мужа она получила летом 1942-го. «Завтра переправляемся через реку Дон и идем в наступление», – писал он. А спустя несколько месяцев пришло извещение: «…Ваш муж – красноармеец Кузнецов Иван Степанович – 26 августа 1942 года в бою у хутора Илларионовский Сталинградской области пропал без вести».

Пропал, но ведь не погиб! Он вернется! – верила моя прабабушка и как лебедь всю жизнь верно ждала мужа. Но Иван Степанович не вернулся.

В списках не значится

В списках на волгоградских братских могилах его имени нет. А местные поисковые отряды сообщили, что в районе хутора Илларионовского раскопок не вели. «Информации о поисковых экспедициях в том районе у нас пока нет». «На Илларионовском много наши солдаты стояли. Хутор несколько раз переходил из рук в руки. Раскопки там велись давно, в 90-х годах». «Нашим отрядом не проводятся раскопки на территории, указанной вами как место приблизительного исчезновения вашего родственника. Ничем помочь не можем».

Однажды мне в руки попал журнал «Молодой ученый». В нем – научно-исследовательская статья Селезенева Д.А. «Злодеяния немецко-фашистских оккупантов на территории Сталинградской области». Отрывок, который открыл еще одну грань моих поисков: «...На территории хутора Илларионовского находился немецкий лагерь военнопленных, в котором содержалось около 300 человек, располагался в землянке. Кормили по 50 грамм проса в день […] От недоедания, сырости помещения в лагере среди военнопленных свирепствовали болезни тифа, цинги и дизентерии, в результате этого имела место смертность до 150 человек. Мирных граждан к лагерю не допускали. Умерших советских военнослужащих из лагеря увозили недалеко, где и зарывали в землю. Но установить это место не представилось возможным».

Возможно, останки моего прадеда уже нашли и захоронили в братской могиле как безымянного солдата. А может, он терпеливо ждет своего часа. Для меня ясно одно: свой боевой путь Кузнецов Иван Степанович закончил в этой волгоградской степи.

Места былых сражений

По сводкам Генштаба Красной армии за август 1942 года, удалось установить точные координаты местности, где вела оборону 131-я стрелковая дивизия 26 августа. Сводка №239: «131 сд под давлением противника отошла с занимаемых ранее позиций и вела бой на рубеже выс. 116,4 (8 км юго-зап. Дмитриевка), выс. 102,0, Березов Лог».

Протяженность рубежа – около 17 километров по бескрайним степным холмам. Он дугой огибает хутор Илларионовский, который впоследствии война стёрла с лица земли.

Мне очень хотелось пройтись по земле, где воевал прадед, увидеть места былых сражений. В канун Дня Победы я из Архангельской области, откуда родом и мой прадед, приехала в Волгоград. Это две тысячи километров пути. От города до нужного места еще около 60 км. Довезти согласился местный житель Евгений. Но он предупредил, что в тех полях сегодня действующий танковый полигон и что находиться в степи опасно: войска регулярно проводят учения.

Ближайшая к нам точка координат – высота 116,4. Она рядом с полевой дорогой. Решили рискнуть. Остановились, вышли из машины и обомлели: в 30 сантиметрах от колеса торчал из земли ржавый хвост минометной мины. Боеголовка в земле, корпус проржавевший, боеприпас может сдетонировать. Оглянулись – куски металла торчат здесь повсюду. Похоже, поисковые отряды действительно не проводят в этих полях экспедиций.

В самом пекле

Евгений рассказал, что немцы начали бомбить Сталинград и его окрестности 23 августа 1942 года. Это была самая страшная бомбардировка за всю Великую Отечественную войну. В тот день погибли около 40 тысяч человек. Воздушная атака на город продолжалась до 14 сентября. Немецкие бомбардировщики ежедневно совершали до двух тысяч вылетов. За это время на Сталинград было сброшено 50 тысяч бомб.

Получается, мой прадед оказался в самом пекле боевых сражений, выжить можно было только чудом. Евгений знает боевую историю Волгограда из первых уст. В юности любил слушать рассказы ветеранов войны, которые на себе испытали весь ужас тех страшных дней.

«Под Сталинград было отправлено очень много солдат с Севера, в том числе из Архангельской области. И неспроста. Во-первых, нужны были дополнительные силы. Во-вторых, северные люди не боялись морозов. А ведь осенью и зимой 1942 года в Сталинграде грянули небывалые для здешних мест холода. Немецкая техника и сами немцы оказались не готовы к низким температурам. И вот тут-то северная подмога оказалась кстати. Такое стечение обстоятельств стало роковым для фашистских оккупантов», – рассказал Евгений.

Пусть цветут незабудки

...В степи тишина, пахнет волнистый ковыль, в траве снуют жаворонки. Созерцаешь здешнюю красоту, а в голове – страшные картины атак, танки, пулеметы, дрожащая от снарядов земля... Навернулись слёзы. Мой прадед был здесь, всё это испытал.

Я разжала руку. Cтепной ветер подхватил крошечные семена незабудок и развеял по полю. Символично, но именно в этот момент в стороне загрохотали танки – начались учения. А когда мы собрались уезжать, над тем местом, где только что разлетелись семена незабудок, закружил и завис в полёте жаворонок. «Добрый знак», – подумала я.

Лишь бы семена проросли, лишь бы не выжгло цветы безжалостное волгоградское солнце. Пусть цветут незабудки в этой бескрайней степи, которая, вероятнее всего, и стала могилой для моего прадеда. И пусть он знает, что наша семья по-прежнему ждет, когда с поля боя он наконец вернется домой.

Елена Архарова

Фото автора