«Через несколько дней надеюсь улететь домой, на «Восток»

0

Самая длинная дорога на работу

- Сегодня 90 дней, как началась наша экспедиция, а специалисты станции «Восток» 64-го зимовочного состава антарктической экспедиции всё ещё в пути, – так начал свой рассказ Анатолий Новак. – А когда-то я думал, что два часа на электричке, автобусе, в метро до работы – это много.

Сейчас мы «загораем» на станции «Прогресс» – перевалочной базе на пути к нашей конечной точке. Туда четыре с половиной часа лёту, или две недели на тягаче ходом, примерно одна тысяча 400 километров по ледяной пустыне. Всё это происходит сейчас, летом, в полярный день, когда температура летняя. Небольшой плюс на побережье в районе «Прогресса» и до -60 градусов – в районе «Востока» на высоте 3 тысячи 488 метров над уровнем моря.

При температуре ниже минус 60 градусов самолёты не летают. Топливо замерзает, снег приобретает свойства песка, тает от трения под лыжами самолёта.

Когда в феврале улетает самолёт с отзимовавшей сменой, начинается автономная зимовка. Больше никто не сможет добраться до «Востока» в ближайшие девять месяцев: нет такой техники в мире. Участники экспедиции получают телеграмму от руководства, в которой – поздравление с началом автономной зимовки. В телеграфном стиле, с пропусками ряда предлогов, в ней, в частности, сообщается: «10 месяцев вам суждено находиться наедине суровой природой Антарктиды, рассчитывая только свои силы, наши консультации случае необходимости. Ни одно транспортное средство в мире, ни одно министерство чрезвычайным ситуациям не способны оказать помощь тем полярникам, которые работают зимой центральных районах Антарктиды. Вы не одиноки такой судьбе, т.к. ваши коллеги американской станции Амундсен Скотт, французы и итальянцы Купола Конкордия живут работают схожих вашими условиях. На нашей планете нет более мужественных целеустремленных людей, чем вы».

Вверху – «форточка», внизу – озеро

- Расскажите о «Востоке». Интересно!

- Кислорода мало, примерно как на высоте 5 тысяч метров, давление воздуха – около 460 миллиметров (в норме – 760). За год осадков выпадает меньше чем в пустыне Сахара: 50-80 миллиметров. Воздух очень сухой, влажность от 0 до 5 процентов. Поэтому любая, более или менее продолжительная, физическая работа приводит к одышке и требует перерыва для восстановления дыхания.

В месте дислокации станции – только люди, которые приезжают сюда работать и проводить исследования, чтобы станция функционировала. Нет никаких форм жизни, даже микроорганизмов и бактерий. Вода – из растопленного снега. Она не содержит ни минералов, ни солей. Ею невозможно напиться.

«Восток» находится не на географическом полюсе (там – американская станция Амундсен-Скотт), а на геомагнитном. Это «форточка в атмосфере», куда беспрепятственно проникает космическое излучение, потому что магнитное поле здесь ему не препятствует. Никак не ощущается, но для науки это более важно, чем просто географическая точка земной оси.

Под станцией – ледяной щит материка Антарктида. Озеро Восток глубиной до 1200 метров, размером немного меньше Ладожского, пятое в мире по запасу пресной воды. (До него 25 лет бурились и в 2012-м, наконец, вскрыли, за что получили награду – «Хрустальный глобус», это как «Оскар» в кинематографе.)

Если точно, до поверхности озера 3 тысячи 769 метров льда. Лед этот потихоньку движется, стекает от полюса к океану, там обламывается, образуются айсберги. Геофизики определили скорость движения ледника в районе станции «Прогресс» – 40 сантиметров в день (это сейчас, летом).

На побережье имеются выходы горных пород, так называемые оазисы, богатые полезными ископаемыми.

Так что эта станция – место более чем удачное для научных работ и наблюдений. И через несколько дней я надеюсь, как и остальные, улететь домой, на «Восток». А пока, как уже сказал, мы «загораем» на станции «Прогресс», она более комфортная. Здесь теплее, правда – ветер бывает до 53 метров в секунду. Есть животный мир: тюлени, пингвины, несколько видов птиц, можно рыбу ловить. Недалеко Китайская и Индийская станции, с персоналом которых отмечаем совместные праздники и проводим спортивные соревнования.

- Как вы считаете: человек властвует над природой или природа над человеком?

- Чувство двоякое. Понятно, что наша планета – огромная. Горы, ледяные пустыни… Какие волны, ветры, айсберги!.. Человек – песчинка. Но на «Востоке» нет живых существ, даже бактерий нет. Только станция и мы.

В 2017 году «Востоку» было 60 лет. Станцию сделали люди, своим потом и кровью. Наверное, природа так себя познаёт, если допустила нас сюда. Это больше похоже на симбиоз. Но относиться к Антарктиде надо всегда уважительно: она ошибок и недомыслия не прощает.

Даже «гугл» не выдает значение…

- Кто в составе научной экспедиции, в которой вы сейчас участвуете?

- Нас 11 человек (по штату должно быть 12). Начальник станции, начальник дизель-электростанции, повар, механик, механик-водитель, электрик, радист-системный администратор, метеоролог и я, ведущий геофизик, магнитолог и радиометрист в одном лице (должно быть два человека, но есть дефицит кадров – приглашаю желающих на следующий сезон).

Также в составе экспедиции есть врачи (хирург и анестезиолог-реаниматолог) – наши гаранты по здоровью. У нас ежемесячно проводятся осмотры, раз в квартал – углублённые обследования.

- Анатолий, в чем заключается ваша работа на станции?

- Мне, например, по программе озонометрии необходимо в летние месяцы 6-7 раз в день выходить на улицу для измерений. Кроме этого провожу измерения магнитного и электрического полей, поглощения космических излучений.

Своя научная программа есть у метеоролога, врача-анестезиолога… В этом году мы попали в программу Института медико-биологических проблем, он готовит космонавтов. Будут отрабатывать на нас применение витамина D, а также отслеживать динамику адаптации к высокогорью и общее состояние.

- А что такое озонометрия, которой вы занимаетесь? Даже «Гугл» не выдает значение…

- Озонометрия – это измерение уровня озона в атмосфере, главной защите от ультрафиолета, и косвенного показателя интенсивности солнечного излучения.

Работы хватает всем и всегда

- Дежурство по станции круглосуточное?

- Обычно – недельное. Работы хватает всегда и всем. Кроме выполнения штатных обязанностей нужно заготовить снег для таялки, поддерживать порядок в помещениях станции, чистить вход после метелей…

- Сколько положено спать?

- Как обычно, но иногда сон смещается, особенно в полярную ночь, и делится на дневной и ночной.

Поскольку ночью поле магнитное спокойней, мне и метеорологу каждые шесть часов надо вставать, снимать показания, чтобы проводить измерения. У механиков 12-часовые смены.

- А есть на «Востоке» особые правила?

- Есть. Все работы выполнять минимум вдвоём, сдерживать сильные эмоции, внимательно относиться друг к другу, помогать друг другу.

Вообще, зимовка – это хороший тест, в том числе на человеколюбие, уживчивость в коллективе и развитость общечеловеческих качеств.

- Бывали нештатные ситуации?

- Как же без них. Но критических стараются всячески избегать. Самое главное – чтобы дизеля работали: они дают электричество и тепло. Без них станция замерзнет через несколько часов.

«Тянет сюда»

Рассказывая о начале научной экспедиции, Анатолий Новак заметил: «Пока кораблём от Питера идёшь, почти весь земной шар пересекаешь и ощущаешь всю необъятность океана и разнообразие Земли». Отсюда ещё один мой вопрос.

- И какая внутренняя сила заставляет человека идти по этому пути?

- Изначальную силу я называю «фитилёк в одном месте»: желание узнать и освоить новое, испытать и познать себя, приобщиться к большому делу. Материальная сторона тоже мотивирует. Здесь находишь друзей – настоящих, проверенных трудностями.

А потом – тянет сюда, хочется снова испытать чувство, что ты необходим.

Материалы подготовила Елена Ломова

Снимки предоставлены Анатолием Новаком