Аркадий Личутин: Постскриптум к эпохе «красных директоров»

1

Если посмотреть биографию среднестатистического «красного директора», то можно увидеть, что обычно

это человек-глыба. Прошедший путь от рабочего до директора завода, защитивший диссертацию, а иногда

не одну, имеющий собственные изобретения, понимающий в теории и на практике производство. При этом обладающий необходимой для руководителя жизненной энергией и лидерскими качествами, интуицией.

Аркадий Личутин родился 26 марта 1937 года в Архангельске, почти ровно через год как Соломбальский ЦБК, с которым будет связана его жизнь, был включен в реестр действующих предприятий Советского Союза. В том же году народная власть разочлась с первыми «красными директорами»: был расстрелян начальник и главный инженер «Сульфатстроя» Филипп Маршак, а через год «за связь с врагом народа Маршаком» – руководитель стройки комбината Иван Оншин. А вместе с ними в небытие ушли более 50 человек.

Потом было тяжелое военное детство. Аркадий – старший сын в большой семье участника войны, труженика Соломбальского ЦБК и воспитательницы детсада. В 1944 году он пошел в 37-ю школу в поселке Первых пятилеток. В семье Личутиных было не принято лениться: Аркадий пас корову-кормилицу Розку, умел ее доить, знал слесарное и плотницкое дело, был помощником отца во всех домашних делах…

Сразу после школы смышленый парень с рабочей окраины поступил в Архангельский лесотехнический институт. Инженер, химик-технолог – эта профессия в те годы была очень престижной. Друг семьи Личутиных Адель Николаевна Ежова вспоминала, что уехать в то время с Сульфата в центр города и успеть в институт к первой «паре» было почти невозможно. «Аркадий предложил нам не ждать единственный вагон, где народу как сельдей в бочке, а ходить пешком по льду через Кузнечиху. Так мы и ходили: он впереди, а мы за ним гуськом...» Профессиональные интересы Аркадия сформировались во время учебы, на технологических практиках. Именно тогда он решил для себя – производство нужно знать до последнего винтика…

В институте Аркадий познакомился с будущей женой Татьяной. Они учились в одной группе и после получения дипломов в 1959 году по распределению вместе приехали в Коряжму на Котласский ЦБК. Молодых специалистов сразу направили обучать рабочих строящегося сульфитного завода. Профессиональный рост Личутина был стремительным. «Аркадий Федорович начинал мастером кислотно-варочного цеха. Затем работал прорабом и старшим прорабом. Сульфитное производство пускал в должности механика цеха. А вскоре был назначен заместителем начальника сульфитного производства, два года спустя – начальником», – вспоминала его супруга.

Впрочем, такой карьерный взлет был по тем временам неудивительным. Уже тогда Котласский ЦБК называли кузницей кадров. Отсюда вышло немало грамотных технарей, которые впоследствии стали ведущими специалистами и руководителями на других предприятиях отрасли. Друг Личутина Василий Попов вспоминал: «Мы сдружились, когда я работал в варочном цехе, он – в кислотном. И дальше я везде шел по его следам. Он уходил с должности начальника кислотно-варочного цеха, меня ставили вместо него, уходил из главных технологов – я вместо него... Хороший расчетчик, толковый инженер, он много сделал для пуска варочного, сульфатного цехов. Яркий человек, классный специалист… У нас не было практического опыта в производстве сульфатной целлюлозы. Поначалу было тяжко: вечная гонка, цех в лесах, дробильные установки не работают, известь подать не можем, сода – в мешках, пыль – столбом. Ад кромешный. Привозили строительную известь, а она должна быть специальная, с высоким содержанием кальция – белая, ровная... А тут – камни, валуны. Мололи бульдозерами, а потом вручную – кувалдами. Затем грузили на транспортер гаситель, соду... Только к пуску мы с Личутиным нашли одно техническое решение по разводке соды, и это сняло часть проблем». Картина – во многом типичная для любого производства эпохи «развитого социализма»…

А Аркадий Личутин, помимо основной работы, читал лекции в филиале Сокольского техникума, вел практические занятия со студентами. Именно в то время наука и преподавание основательно его увлекли. Аркадий Федорович поступает в аспирантуру Ленинградской лесотехнической академии, где защищает диссертацию «Условия получения сульфатной целлюлозы из щепы от фрезерно-пильных агрегатов».

Но это будет потом, а пока ему предложили новое назначение. Завершались работы по реконструкции Соломбальского бумажно-деревообрабатывающего комбината, и было принято решение о разделении предприятия на ЦБК и ЛДК. Требовались кадры, и директор комбината Борис Рогачевский предложил 32-летнему Личутину должность главного инженера СЦБК. Кстати, в том же 1969 году, когда Аркадий Федорович вернулся в родной город, произошло важнейшее для всей отрасли событие, которое изменило жизнь буквально каждого жителя Советского Союза: на Сясьском ЦБК была введена в эксплуатацию фабрика по производству санитарно-бытовых бумаг и изделий гигиенического назначения, а также выработан первый рулон туалетной бумаги в СССР. Поскольку своими силами страна победившего социализма это сделать не смогла, то были закуплены две английские бумагоделательные машины. Кстати, вначале новая продукция натолкнулась на нулевой спрос - простой советский гражданин не знал, для чего нужны эти рулоны бумаги, и ее просто никто не покупал. Но вскоре, после организованной через показы киножурналов перед сеансами в кинотеатрах рекламной кампании и добровольно-принудительного распространения среди работников на крупных заводах, туалетная бумага стала дефицитным товаром. Каким и оставалась до конца существования страны «лучших ракет и великого балета»…

Приехав в Архангельск, Аркадий Личутин сразу же и безапелляционно заявил, что жить будет на Сульфате, хотя у него была возможность получить квартиру в центре города. На СЦБК ему сразу пришлось столкнуться с немалыми трудностями. Проект реконструкции комбината был «сырым», и многие огрехи стали очевидны уже в первую зиму. Пришлось в аварийном режиме заниматься утеплением зданий, строить пульты управления, заменять регулирующую аппаратуру на основном водоводе.

Около десяти лет потребовалось для приведения предприятия в нормальное рабочее состояние. В 43 года он возглавил СЦБК, ставший к тому времени одним из лидеров отрасли. Он знал комбинат от а до я, с ходу мог начертить любую схему, а при необходимости снимал пиджак и вместе с рабочими шел на любой участок, где требовалась помощь.

Личутин постоянно работал над исследованием и внедрением новых технологических процессов. Нужно понимать, что в те годы все главные решения принимались на уровне министерства и лучшее, что мог сделать директор, направить в Москву грамотные предложения. Но и это не было гарантией успеха. Для совершенствования технологии производства Аркадием Федоровичем были подготовлены несколько приказов Министерства целлюлозно-бумажной промышленности. Увы, ни по одному из них не удалось получить стабильного финансирования.

Не получив в полной мере возможности заниматься развитием производства, Аркадий Личутин направил свою энергию на решение социальных вопросов и благоустройство микрорайона. Были построены десятки многоэтажек – пусть и неказистых хрущевок, но позволивших расселить наиболее ветхие бараки, сдан первый кооперативный дом. Именно Аркадий Федорович «пробил» возведение нового здания школы №51, нескольких детских садов, стадиона. В самые тяжелые для страны годы – начале 1990-х – сумел воплотить в жизнь проект строительства первого в Архангельске физкультурно-оздоровительного комплекса с бассейном и, несмотря на все трудности, довести его до конца…

С началом перестройки Аркадий Федорович был востребован как профессиональный управленец для укрепления зашатавшейся советской власти. В 1988 году он стал первым заместителем председателя Архангельского облисполкома, начальником Главного планово-экономического управления. Однако плановая экономика уже трещала по швам, страну захватили социальные протесты, свирепствовал дефицит. Профессионалы вроде Личутина не могли остановить неизбежный процесс развала своей страны…

Словом, чиновник из Личутина так и не получился. Он перешел на работу в «Север-алмаз», где все свои знания и опыт вкладывал в быстрейшую организацию добычи алмазов на Севере.

В 1999 году вышел на пенсию. Но без работы смог прожить только девять месяцев... Жить для себя он не умел и ушел неоправданно рано, не дожив до 65 лет. И все-таки многое оставил после себя – на производстве, на улицах родного Сульфата, в сердцах близких и, что самое удивительное, даже малознакомых людей…

По публикации ИА «РУСНОРД»

(в сокращении)

Комментарии