Каждый гражданин должен пройти онкоскрининг

0

Главный врач городской больницы Татьяна Свиридова рассказала, на чём должно сосредоточиться лечебное сообщество Коряжмы.

- Татьяна Анатольевна, я предвижу обвинения по поводу необоснованной оптимизации больницы. Объясните читателям чем вы руководствуетесь, принимая те или иные решения.

- В своей работе мы опираемся на Территориальную программу государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи и на методику расчёта коечного фонда стационара на прикрепленное население. К нашей больнице в Коряжме приписаны 37 тысяч 537 человек. Плюс МО «Сольвычегодск» и МО «Черёмушское». В общей сложности больница обслуживает около 44 тысяч 800 человек – взрослых и детей. Исходя из этой численности, по методике производится расчёт мощностей лечебного учреждения.

Лет пять назад нам спускали план на определенное количество койко-дней. В настоящее время государство даёт задание на число оконченных случаев лечения в стационаре. В прошлом году было примерно 6 700 оконченных случаев лечения в стационаре. Вот это и есть государственный заказ. Наша задача – оказывать людям качественную круглосуточную медицинскую помощь. Из этого мы и должны исходить, принимая решения.

- В начале года прокатилась волна беспокойства о том, что гинекологию присоединяют к хирургии. Это правда?

- Сегодня (интервью состоялось 17 апреля. – Прим. ред.) в гинекологии как раз работает руководитель данного направления из областного министерства здравоохранения. Так вот, на вчерашний вечер в отделении, рассчитанном на 20 коек, было всего три женщины. Две успешно прооперированы, одна лежит на сохранении. При этом, основываясь на методике расчетов и статистке (вся картина отражена в компьютере), мы четко понимаем, сколько возможно экстренных операций, сколько плановых, сколько вообще может появиться женщин, нуждающихся в госпитализации. Скажите, разве это рационально: незадействованные площади, круглосуточный пост, три доктора работают?

Во всем мире ставка делается на стационарозамещающие формы – дневной стационар, амбулаторное лечение и обследование. Если это возможно, зачем женщине создавать дискомфорт, отрывать ее от дома? И вместе с тем есть клинические рекомендации, есть стандарты и строгие показания для госпитализации на круглосуточную койку. Это те случаи, где человеку требуется постоянное наблюдение медицинского персонала. Частота этих случаев (плюс/минус) подлежит достаточно точному прогнозированию. Из этого мы и исходим.

- Слияние гинекологии и хирургии – это не слухи?

- Гинекологическая помощь относится к хирургическому профилю, и гинекологические койки войдут в структуру хирургического отделения.

- А врачей сокращаете?

- Нет, никого не сокращаем, ни одного человека. Врачей не хватает, как можно их сокращать?!

- Давайте попробуем объяснить проще. Каждый пролеченный больной несёт больнице условный рубль из бюджета или из Фонда обязательного медицинского страхования. Этот рубль вы должны делить на лекарства, на врачей, на содержание зданий, питание больных и так далее. И если какая-то статья расходов будет необоснованно завышена, то придется урезать все остальное.

- Правильно. Содержим полупустое отделение, значит, не можем закупать лекарства в нужном количестве, достойно платить врачам. Более того – сегодня национальная политика во главу угла ставит профилактику. И большая часть этого условного, как вы выразились, рубля должна быть перенаправлена со стационарно-круглосуточных коек на первичное звено. Особенно – на развитие онкоскрининга, на диспансеризацию, на профосмотры.

- Кстати, в прошлом году вы объявили, что врачи «пойдут в народ» и станут класть в почтовые ящики приглашения на профилактические осмотры тем, кто давно не был в поликлинике. Люди откликаются? Приходят?

- Кто-то откликается, кто-то не считает нужным. Мы сформировали единую информационную систему, каждый выбрал на своём участке граждан, которые не были в поликлинике больше двух лет. Участковый врач с медсестрой составили ежедневный план, куда включили по пять-десять человек. Медработники ходят в подворовые обходы, беседуют с населением: «Уважаемый Иван Иванович, приглашаем вас на приём…». И не просто приглашают, а назначают конкретную дату. Так вот, пришло пока очень мало. В «чёрный» же список у нас входили порядка трех тысяч человек.

- Это каждый двенадцатый.

- Это очень много! Особенно если учесть, что Коряжма по-прежнему в лидерах по запущенности рака. Третья и четвертая стадии чаще диагностируются как раз у граждан, которые не посещали поликлинику более двух лет. Вот с чем мы должны бороться.

- Жёсткая статистика…

- Жёсткая. Мы – в «красной зоне», в регионе по раннему выявлению онкологии – четвертые с конца. Это позор, позорище! Вроде и смотровые кабинеты работают в две смены, и мужские кабинеты открыли… И тут нам требуется помощь, в том числе средств массовой информации, чтобы постоянно вести разъяснительную работу среди населения.

- Насколько сегодня повысилась онконастороженность врачей? Из прежних интервью с областными онкологами знаю, что раньше у нас была с этим проблема.

- В течение года в кабинете главного врача еженедельно проходят разборы запущенных случаев онкозаболеваний, то есть случаев, когда рак выявлен в поздней стадии. Доктора, ведущие онкопациента, готовят доклад, и мы вместе анализируем, что не сделано, что нужно было сделать, чтобы избежать негативного сценария.

Я говорю врачам: каждый гражданин, который заходит к вам в кабинет, должен пройти онкоскрининг. Согласно приказу по учреждению онкоскрининг обязаны организовать и на амбулаторном этапе, и в круглосуточном стационаре. За невыполнение приказа снижаем стимулирующие выплаты.

Но к этому нужно мотивировать и население. Чтобы люди не отказывались: туда пойду, сюда не пойду, это хочу, а это не хочу.

- У меня сложилось впечатление, что несколько снята проблема доступности врачей первичного уровня. Перестали жаловаться, что не хватает талонов в поликлинике?

- Доступность на самом деле увеличилась, жалоб, что не могут попасть к врачу, действительно стало меньше. Но осталась проблема с докторами, которые пока «в единственном экземпляре», к примеру такие, как офтальмолог. Поскольку одного доктора на такой город мало. А к хирургам, к примеру, сейчас в день 52 талона, такого никогда не было.

На основании распоряжения Минздрава мы издали приказ, определили, сколько первичных талонов идёт через портал госуслуг, сколько в инфоматы, сколько в регистратуру в день обращения. Инфоматы установлены в «Весне», в первой взрослой и в детской поликлиниках, в этом году планируем оснастить терминалом и поликлинику №2.

- Хорошо, талон взял на 11 часов, пришел, а просидеть пришлось до 12. Это – вторая проблема, которая волнует горожан. Насколько она изживаема?

- Такое имеет место быть, я не говорю, что система отработана до совершенства. Разное бывает: может, пришёл кто-то внепланово с красным талоном – и медперсонал неотложную помощь оказывает. Но в таком случае медсестра должна выйти из кабинета и сказать: «Уважаемый Иван Иванович, вы записаны на 8:20, но у нас пациент с неотложной помощью, вы подождите немного, мы вас обязательно примем».

Медсестра, которая сидит на приеме, должна регулировать поток за дверями, говорить с людьми. Бывает, кто-то и локтями очередь расталкивает, а врач не может отказать. Бывает, что врач в отведенное время не укладывается: сложный пациент, надо дольше разбираться…

И если действительно приходится сидеть часами, подойдите к заведующей поликлиникой и скажите: «У меня талон на 8:50, а уже 9:30». Она должна подойти, урегулировать ситуацию или хотя бы объяснить, что происходит. Может, госпитализируют кого-то, может, у врача что-то случилось – бывает и такое.

Если что-то не так в поликлинике, то нужно бежать не в приёмную президента и Минздрава, а идти к руководителю, в функциональные обязанности которого входит организация оказания медицинской помощи по талону – в срок и качественно.

- Здоровье скольких людей восстановлено в Коряжемской больнице с помощью сложных операций и манипуляций в 2018 году?

- Наши врачи прооперировали 1112 человек, из них лапароскопическим методом – 273.

- В последнее время не стало жалоб на то, что пожилому человеку отказывают в госпитализации. Я помню вал таких жалоб, и если они прекратились, искренне вас благодарю.

- У нас все люди застрахованы либо в «Капитал Страховании», либо в СОГАЗе. Страховая компания «СОГАЗ-мед» ежегодно в марте проводит социологический опрос жителей Коряжмы насчет удовлетворенности качеством оказания медицинской помощи в Коряжемской больнице.

Так вот, стационарными видами помощи в 2017 году был удовлетворен 81 процент из 400 опрошенных. А в этом году удовлетворенность выказали 91,2 процента.

Что касается пожилых сограждан, то больница недавно получила лицензию на гериатрическую помощь. Врач прошел специальную подготовку. Пожилой человек – для нас такой же пациент, как и все остальные, разве что человеческого внимания требует чуть больше.

- Давайте коснёмся обеспеченности врачами. Их, как я понимаю, по-прежнему не хватает?

- По-прежнему не хватает узких специалистов. Но прогресс, хоть и незначительный, есть. На четыре врача больше, чем было в 2017-м. По программе «Земский доктор» в прошлом году привлечены шесть молодых специалистов – четыре врача и два фельдшера. Из Оренбургской области к нам приехал опытный врач-невролог, который работает в стационаре. Жена у него фельдшер-лаборант. Есть у нас врачи, которые работали в Таджикистане и Киргизии, – мы уже интернациональной больницей стали.

Но дефицит всё равно остаётся острым. Не хватает офтальмологов, неврологов...

- Пока есть дефицит, врачи будут искать, где лучше.

- Сейчас, надо заметить, ситуация меняется. В государственных учреждениях уровень заработной платы бывает даже выше, чем в частных структурах. Но интенсивность труда в государственной больнице и в частной – несравнимая. Врачи работают и за себя, и за того парня, работают на износ, устают когда-то в конце концов и уходят туда, где легче. Разве можно их за это осуждать?

- Нет, это как с любым человеком…

- У нас в больнице у врачей, к сожалению, высокий возрастной уровень, в большинстве они пенсионного и предпенсионного возраста. Поэтому некоторые просто уходят, поскольку не выдерживают столь интенсивной работы.

- Если взять, допустим, комбинат, там большая скамейка запасных. Человек работает, а пятерых готовят на его замещение. В больнице нельзя иметь запасного доктора. То есть, когда уходит врач, всегда образуется брешь. Так?

- На самом деле в хорошо организованном медицинском учреждении должно быть так, как на комбинате. В больнице Коряжмы этого исторически не было.

Я стараюсь, чтобы обязательно был дублёр – два человека одной специальности. Чтобы, во-первых, была взаимозаменяемость, во-вторых –здоровая конкуренция между коллегами. Таким же образом должен быть сформирован и управленческий аппарат. Когда врач один, он нередко «садится на божницу», диктует условия и главврачу, и пациентам. И это – неправильно с точки зрения управления и организации труда.

- Сегодня молодых врачей уже мало привлекать квартирой, её почти везде им могут дать. Уже мало и миллиона. Молодому врачу интересно развиваться, интересны новое оборудование и новые технологии. Я не права?

- Правы. Но я добавлю еще условий для привлечения молодых специалистов.

Только что была на встрече с выпускниками СГМУ, там было 400 шестикурсников. Кстати, и одна наша девушка, целевичка, в будущем офтальмолог. И она мне на собеседовании говорит: «Вы знаете, Татьяна Анатольевна, я, конечно, собираюсь в Коряжму, но на пятом курсе вышла замуж. Муж работает экологом, его-то мне куда?» Я отвечаю, что у нас есть комбинат, что буду ходатайствовать перед руководством... В общем, чтобы заполучить офтальмолога, надо подумать и о том, где станет работать ее муж. Иначе наша девушка-офтальмолог останется в Архангельске. А у нас из Коряжмы очень мало целевиков. Одного врача мы учили восемь лет, он вчера платёжку показал, что вернул одномоментно 300 тысяч рублей стипендий, чтобы не возвращаться в Коряжму.

- А чем вы смогли невропатолога из Оренбурга заинтересовать?

- И квартирой, и миллионом. Он, кстати, большой молодец. Только в феврале у него пролечились 34 больных с инсультом – это очень много.

- Не хватает только врачей или проблемы и со средним медперсоналом?

- Средний персонал нужно омолаживать. У нас 67 процентов медсестёр пенсионного возраста, есть сотрудники, которым за 70. Людей вроде как и достаточно, но смена поколений все-таки должна идти своим чередом. Тем более что мы намерены осваивать новые направления, где потребуются новые навыки. Это будет проктология, флебология, урология, травматология, гинекология.

- Что в прошлом году удалось приобрести для больницы?

- Оборудования в общей сложности купили на 8,5 миллиона рублей, на полмиллиона – мебели. Много сделали косметических ремонтов. Поликлиника переехала по новому адресу, в ней реализован проект «Новая регистратура».

Если говорить о приобретенном оборудовании – это портативный УЗИ-аппарат, электрокардиограф, гастрофиброскоп, стойка для гистерорезектоскопии, колоноскоп, наркозный аппарат, фармацевтические холодильники и другое.

В планах этого года – машина скорой помощи, рентгеновский аппарат в поликлинику на два рабочих места почти за 16 миллионов. Покупаем два УЗИ-аппарата, один экстра-класса за 9 миллионов, другой – «рабочая лошадка» за 4 миллиона. Планируем приобрести некоторое оборудование для первичного сосудистого отделения. Одним словом, много чего будет нового за счет средств федерального бюджета, в общей сумме почти на 38 миллионов рублей.

Национальные проекты, о которых мы слышим по телевизору, – это не миф, средства доходят до первичного звена. Мы, конечно, и сами выходим с инициативой, есть намерение приобрести С-дугу* для оперблока…

- С-дуга – это реально круто.

- Да, кстати, заведующий кафедрой хирургии СГМУ Борис Львович Дуберман, когда приезжал, отметил, что операционный блок в нашей больнице даже лучше, чем в областной. Коряжемская больница хоть и строилась долго, но она достаточно современна, комфортабельна, адаптирована к новым технологиям. Тут не зелёный цвет, как раньше в больницах был, а уже обои, которые подлежат обработке. Я считаю, что условия здесь шикарные для работы врачей и персонала.

- А роддом потихоньку мы «слили» в Котлас…

- Я вчера была в женской консультации, была в гинекологии, женщина лежит на сохранении на ранних сроках, она первого ребёнка рожала в Коряжме. Поговорили – понимает, что это необходимость.

- Один из «звёзд» местных соцсетей рассказывал, что по дороге в Котлас новорожденный умер, было такое?

- В этом не дорога виновата. По заключению эксперта, имела место внутриутробная гибель плода, предотвратить которую было невозможно.

В Коряжме сохранён ургентный родильный зал на случай экстренных родов. Если потребуется, мы готовы принять роды, сделать всё необходимое, чтобы всё завершилось благополучно.

- Детская больница заброшена?

- В этом году лицензированные эксперты обследовали здание, скоро выдадут заключение о возможности его ремонта. Это обязательная процедура. Затем на основании заключения мы подготовим проектно-сметную документацию. Я думаю, что в июне будет сформирована заявка в бюджет на ремонт здания. Мы планируем переезд детской поликлиники на Архангельскую, 52.

- Что вы не могли себе позволить ещё год назад и что можете позволить сегодня?

- Если брать 2017-й, когда больница была в долгах, мы не могли позволить себе вообще ничего, даже нормальных зарплат. У нас балл премиального бонуса стоил всего 1 рубль. Сегодня, я уже упоминала, мы вполне можем конкурировать по заработной плате с частной медициной. Задача – качество и доступность медицинских услуг. Мы – на этом пути. И я очень хочу, чтобы все мои коллеги понимали: качество коряжемской медицины зависит от каждого из нас.

Беседовала Надежда Сухопарова

Фото Валерия Тарасова